Случайный афоризм
Библиотека – гарант цивилизованности общества. (Георгий Александров)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

   В последние годы я стал замечать перемены в своем характере: я  поте-
рял контроль над собой - мне захотелось не только выносить приговор,  но
и приводить его в исполнение. Захотелось - я буду  откровенен  -  самому
совершить убийство. Я видел в  этом  жажду  самовыражения,  неотъемлемую
черту каждого художника. А я и был или, вернее, мог стать  художником  в
своей сфере - в сфере преступления! Я потерял власть над своим воображе-
нием, которое мне дотоле удавалось держать в узде: ведь  в  ином  случае
оно препятствовало бы моей работе.
   Мне было необходимо... просто необходимо совершить  убийство!  Причем
отнюдь не обыкновенное убийство. А небывалое, неслыханное, из  ряда  вон
выходящее убийство! Наверное, мое воображение осталось воображением под-
ростка.  Меня  манило  ко  всему  театральному,  эффектному!  Манило   к
убийству... Да, да, манило к убийству... Однако врожденное чувство спра-
ведливости, прошу вас мне поверить, останавливало  меня,  удерживало  от
убийства. Я не мог допустить, чтобы пострадал невинный.
   Мысль о возмездии осенила меня совершенно неожиданно -  на  нее  меня
натолкнуло одно замечание, которое обронил в случайном  разговоре  некий
врач, рядовой врач-практик. Он заметил, что есть очень много  преступле-
ний, недосягаемых для закона. И в качестве примера привел случай со сво-
ей пациенткой, старой женщиной, умершей незадолго до  нашего  разговора.
Он убежден, сказал мне врач, что пациентку погубили ее слуги, муж и  же-
на, которые не дали ей вовремя предписанное лекарство и притом  умышлен-
но, так как после смерти хозяйки должны были получить по  завещанию  из-
рядную сумму денег. Доказать их вину, объяснил мне врач, практически не-
возможно, и тем не менее он совершенно уверен в правоте своих  слов.  Он
добавил, что подобные случаи преднамеренного  убийства  отнюдь  не  ред-
кость, но привлечь за них по закону нельзя.
   Этот разговор послужил отправной точкой. Мне вдруг открылся путь,  по
которому я должен идти. Одного убийства мне мало, если  убивать,  так  с
размахом, решил я.
   Мне припомнилась детская считалка, считалка о десяти негритятах. Ког-
да мне было два года, мое воображение  потрясла  участь  этих  негритят,
число которых неумолимо, неизбежно  сокращалось  с  каждым  куплетом.  Я
втайне занялся поисками преступников... Не стану подробно описывать, как
я осуществлял поиски, - это заняло бы слишком много места. Чуть не  каж-
дый разговор, который у меня завязывался, я старался  повернуть  опреде-
ленным образом - и получал  поразительные  результаты.  Истерто  доктора
Армстронга я узнал, когда лежал в больнице, от ходившей за мной  сестры;
ярая поборница трезвости, она всячески старалась убедить меня  в  пагуб-
ности злоупотребления спиртными напитками и в доказательство рассказала,
как при ней пьяный врач зарезал во время операции женщину. Невзначай за-
дав вопрос, в какой больнице она проходила практику,  я  вскоре  выведал
все, что мне требовалось. И без всякого труда напал на след этого  врача
и его пациентки.
   Разговор двух словоохотливых ветеранов в моем  клубе  навел  меня  на
след генерала Макартура. Путешественник, только что возвратившийся с бе-
регов Амазонки, рассказа мне о том, как бесчинствовал в тех краях  некий
Филипп Ломбард.  Пышущая  негодованием  жена  английского  чиновника  на
Мальорке рассказала мне историю высоконравственной пуританки Эмили Брент
и ее несчастной служанки. Антони Марстона я выбрал из большой группы лю-
дей, повинных в подобных преступлениях. Неслыханная  черствость,  полная
неспособность к состраданию, на мой взгляд, делали его фигурой,  опасной
для общества и, следовательно, заслуживающей кары. Чго же касается  быв-
шего инспектора Блора, то о его преступлении я,  естественно,  узнал  от
моих коллег, которые горячо и без утайки обсуждали при мне дело Ландора.
Не могу передать, какой гнев оно вызвало у меня. Полицейский-слуга зако-
на и уже поэтому должен быть человеком безупречной нравственности.  Ведь
каждое слово таких людей обладает большим весом хотя бы в силу того, что
они являются стражами порядка.
   И наконец, я перейду к Вере Клейторн. Как-то, переплывая  Атлантичес-

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.