Случайный афоризм
Истина, образование и улучшение человечества должны быть главными целями писателя. Георг Кристоф Лихтенберг
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



Этот день в истории
В 1818 году родился(-лась) Иван Сергеевич Тургенев


в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

   В последние годы я стал замечать перемены в своем характере: я  поте-
рял контроль над собой - мне захотелось не только выносить приговор,  но
и приводить его в исполнение. Захотелось - я буду  откровенен  -  самому
совершить убийство. Я видел в  этом  жажду  самовыражения,  неотъемлемую
черту каждого художника. А я и был или, вернее, мог стать  художником  в
своей сфере - в сфере преступления! Я потерял власть над своим воображе-
нием, которое мне дотоле удавалось держать в узде: ведь  в  ином  случае
оно препятствовало бы моей работе.
   Мне было необходимо... просто необходимо совершить  убийство!  Причем
отнюдь не обыкновенное убийство. А небывалое, неслыханное, из  ряда  вон
выходящее убийство! Наверное, мое воображение осталось воображением под-
ростка.  Меня  манило  ко  всему  театральному,  эффектному!  Манило   к
убийству... Да, да, манило к убийству... Однако врожденное чувство спра-
ведливости, прошу вас мне поверить, останавливало  меня,  удерживало  от
убийства. Я не мог допустить, чтобы пострадал невинный.
   Мысль о возмездии осенила меня совершенно неожиданно -  на  нее  меня
натолкнуло одно замечание, которое обронил в случайном  разговоре  некий
врач, рядовой врач-практик. Он заметил, что есть очень много  преступле-
ний, недосягаемых для закона. И в качестве примера привел случай со сво-
ей пациенткой, старой женщиной, умершей незадолго до  нашего  разговора.
Он убежден, сказал мне врач, что пациентку погубили ее слуги, муж и  же-
на, которые не дали ей вовремя предписанное лекарство и притом  умышлен-
но, так как после смерти хозяйки должны были получить по  завещанию  из-
рядную сумму денег. Доказать их вину, объяснил мне врач, практически не-
возможно, и тем не менее он совершенно уверен в правоте своих  слов.  Он
добавил, что подобные случаи преднамеренного  убийства  отнюдь  не  ред-
кость, но привлечь за них по закону нельзя.
   Этот разговор послужил отправной точкой. Мне вдруг открылся путь,  по
которому я должен идти. Одного убийства мне мало, если  убивать,  так  с
размахом, решил я.
   Мне припомнилась детская считалка, считалка о десяти негритятах. Ког-
да мне было два года, мое воображение  потрясла  участь  этих  негритят,
число которых неумолимо, неизбежно  сокращалось  с  каждым  куплетом.  Я
втайне занялся поисками преступников... Не стану подробно описывать, как
я осуществлял поиски, - это заняло бы слишком много места. Чуть не  каж-
дый разговор, который у меня завязывался, я старался  повернуть  опреде-
ленным образом - и получал  поразительные  результаты.  Истерто  доктора
Армстронга я узнал, когда лежал в больнице, от ходившей за мной  сестры;
ярая поборница трезвости, она всячески старалась убедить меня  в  пагуб-
ности злоупотребления спиртными напитками и в доказательство рассказала,
как при ней пьяный врач зарезал во время операции женщину. Невзначай за-
дав вопрос, в какой больнице она проходила практику,  я  вскоре  выведал
все, что мне требовалось. И без всякого труда напал на след этого  врача
и его пациентки.
   Разговор двух словоохотливых ветеранов в моем  клубе  навел  меня  на
след генерала Макартура. Путешественник, только что возвратившийся с бе-
регов Амазонки, рассказа мне о том, как бесчинствовал в тех краях  некий
Филипп Ломбард.  Пышущая  негодованием  жена  английского  чиновника  на
Мальорке рассказала мне историю высоконравственной пуританки Эмили Брент
и ее несчастной служанки. Антони Марстона я выбрал из большой группы лю-
дей, повинных в подобных преступлениях. Неслыханная  черствость,  полная
неспособность к состраданию, на мой взгляд, делали его фигурой,  опасной
для общества и, следовательно, заслуживающей кары. Чго же касается  быв-
шего инспектора Блора, то о его преступлении я,  естественно,  узнал  от
моих коллег, которые горячо и без утайки обсуждали при мне дело Ландора.
Не могу передать, какой гнев оно вызвало у меня. Полицейский-слуга зако-
на и уже поэтому должен быть человеком безупречной нравственности.  Ведь
каждое слово таких людей обладает большим весом хотя бы в силу того, что
они являются стражами порядка.
   И наконец, я перейду к Вере Клейторн. Как-то, переплывая  Атлантичес-

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.