Случайный афоризм
Писатель скорее призван знать, чем судить. Уильям Сомерсет Моэм
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

   - Боже мой!
   Она закрыла лицо руками, а когда снова подняла голову, я увидел,  что
она бледна как смерть.
   - Не понимаю, - пробормотала она, - ничего не понимаю. Все  могу  по-
нять, только не это. Их не могли отравить. Кроме меня  и  Джима,  к  ним
никто не прикасался. Вы делаете какую-то ужасную ошибку, мосье Пуаро.
   - Не я ее делаю, хотя в коробке и лежала карточка с моей фамилией.
   Она растерянно уставилась на него.
   - Если мадемуазель Ник умрет... - Пуаро не договорил и сделал угрожа-
ющий жест рукой.
   Она тихо вскрикнула.
   Он повернулся к ней спиной и, взяв меня под руку, направился в гости-
ную.
   - Ничего, ну ровно ничего не понимаю! - воскликнул он, швыряя на стол
шляпу. - Хоть бы какой-нибудь просвет! Я словно малое дитя! Кому выгодна
смерть мадемуазель? Мадам Раис. Кто покупает конфеты, не отрицает этого,
сочиняет небылицы о телефонном звонке, которые не лезут ни в какие воро-
та? Мадам Раис. Слишком уж просто, слишком глупо. А она  не  глупа...  о
нет!
   - Да, но тогда...
   - Но ведь она кокаинистка, Гастингс. Я убежден, что это так. Здесь не
может быть никакого сомнения. А в конфетах оказался кокаин. И что значит
эта фраза: "Все могу понять, только не это"? Это же надо  как-то  объяс-
нить! Ну, а лощеный мосье Лазарус - какова его роль?  Что  ей  известно,
этой мадам Раис? Она что-то знает. Но мне не удается заставить ее  гово-
рить. Она не из тех, кто может проболтаться с перепугу.  И  все  же  она
что-то знает, Гастингс. Действительно ли ей кто-то звонил, или  она  это
выдумала? И если не выдумала, чей это был голос?  Можете  мне  поверить,
Гастингс. Все это очень темная история... м-да, очень темная.
   - Перед рассветом всегда темнеет, - сказал я, чтобы  хоть  как-нибудь
его утешить.
   Он покачал головой.
   - А та, вторая коробка, которую  прислали  по  почте?  Ее  ведь  тоже
нельзя сбросить со счетов, так как мадемуазель не совсем уверена, в  ка-
кой был яд. Вот еще досада!
   Он тяжело вздохнул.
   Я хотел было что-то сказать, но он перебил меня:
   - Нет, нет. Довольно с меня пословиц. Я больше не вынесу. И  если  вы
мне друг, истинный, преданный друг...
   - Конечно! - воскликнул я с жаром.
   - Тогда сходите и купите мне колоду игральных карт.
   В первую минуту я оторопел, потом холодно ответил:
   - Хорошо.
   Я ни минуты не сомневался, что он просто решил  меня  спровадить  под
благовидным предлогом.
   Однако я ошибся. Заглянув около десяти часов  вечера  в  гостиную,  я
увидел Пуаро, поглощенного постройкой карточного домика. И тут я  вспом-
нил: это был его испытанный способ успокаивать нервы.
   - А, вспомнили, - сказал он, улыбнувшись. - Нужно  уметь  действовать
безошибочно. Эту карту на эту, вот так, каждую точно на свое место, тог-
да они не рухнут под тяжестью верхних этажей. На  втором  третий,  потом
еще выше... Знаете что, Гастингс, идите-ка спать. Оставьте меня  наедине
с моим карточным домиком. Я прочищаю мозги.
   Часов в пять утра меня разбудили, растолкав самым бесцеремонным обра-
зом. У моей кровати стоял сияющий Пуаро.
   - То, что вы сказали, мой друг, - проговорил он, - было очень  верно.
Да, да, в высшей степени справедливо. Больше того, просто гениально.
   Я щурился от света и спросонок ничего не мог понять.
   - Перед рассветом всегда темнеет - вот что вы мне сказали. Темнота  и
в самом деле сгустилась, но теперь наступил рассвет.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.