Случайный афоризм
Одни писатели живут в своих произведениях; другие - за их счет. Валентин Домиль
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     -  Все  правильно,  мой  принц.  Именно  потому  мы   так   тщательно
рассматривали этот вопрос, прежде чем обсуждать его с тобой. Как бы то  ни
было, мы не хотим пошатнуть доверие,  которое  эта  Шестерка  до  сих  пор
питает к тебе.
     - Значит, вы хотите ехать в Джассу и попытаться помириться, -  сказал
король. - А если у вас ничего не выйдет? Предположим, что вам  не  удастся
убедить Шестерку?
     Дункан подумал и сказал:
     - Полагаю, у нас есть  шанс.  Если  ты  помнишь,  я  долго  служил  у
епископа Арлиана и хорошо его знаю. И, уверен, он будет милостив к  нам  и
сделает все, чтобы убедить своих коллег простить нас.
     - Мне бы очень хотелось, чтобы все обстояло именно так.
     Келсон задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику кресла, а затем
сложил руки на груди.
     - Значит, вы хотите отдать себя в руки епископов, надеясь на  милость
только одного человека, - он бросил на  них  взгляд.  -  Но  ведь  вы  оба
виноваты в том, за что вас отлучили от церкви. События в  часовне  Святого
Торина  нельзя  отбросить,  хотя,  к  счастью,   там   были   чрезвычайные
обстоятельства и вы действовали в целях самозащиты, это должно вам помочь.
Но если вы все-таки потерпите  неудачу,  если  отлучение  подтвердят,  что
тогда? Вы думаете, Шестерка позволит вам уехать оттуда?
     На улице послышались чьи-то голоса, звуки ссоры, и  Келсон  замолчал,
глядя на дверь.
     Откинулся полог, и в палатку вошел часовой.
     - Сэр, вас хочет видеть епископ Истелин. Он говорит, что дело  весьма
срочное.
     Келсон нахмурился:
     - Впусти его.
     Когда  часовой  вышел  из  палатки,  Келсон  окинул   взглядом   всех
присутствующих, обратив особое внимание на Моргана и Дункана.
     Истелин был одним из двенадцати странствующих епископов,  не  имеющих
своей епархии. Он не был  в  Джассе  на  заседании  Курии,  но  услышав  о
происшедших там событиях, объявил, что присоединяется к Арлиану,  Кардиелю
и остальным епископам. Несколько недель назад  он  присоединился  к  армии
Келсона у границ Корвина.  Спокойный,  уравновешенный  прелат  никогда  не
демонстрировал свое высокое положение в церковной иерархии, и то,  что  он
так настойчиво добивался встречи с королем, было необычно для него.
     На лице Келсона отчетливо проступило беспокойство,  когда  в  палатку
вошел епископ, держа в руке свиток пергамента. Вид его был угрюмым.
     - Ваше Величество, - сказал он, поклонившись.
     - Мой епископ, - ответил Келсон, поднимаясь со своего места.
     Все остальные последовали примеру короля.
     Истелин оглядел присутствующих и поздоровался кивком. Келсон разрешил
всем сесть.
     - Похоже, что у вас плохие новости, милорд, - проговорил  король,  не
отрывая глаз от епископа.
     - Вы не ошиблись, сэр.
     Подойдя к Келсону, епископ протянул ему свиток.
     - Сожалею, что мне приходится передавать эти новости,  но  вы  должны
знать их. - Келсон взял пергамент из холодных пальцев, и Истелин отошел на
несколько шагов  назад.  Он  не  хотел  больше  выдерживать  взгляд  юного
монарха.
     Келсон пробежал глазами верхний лист, и у него  тоскливо  заныло  под
ложечкой. Его губы сжались в тонкую  белую  линию,  а  серые  глаза  стали
холодными. Дойдя до знакомой печати внизу листа, он перечел  страницу  еще
раз, прежде чем перевернуть ее. Лицо его побелело.
     Было видно, что он с трудом сдерживается, чтобы не скомкать листы.
     Прикрыв  ледяные  глаза  Халданов  длинными  ресницами,  он  медленно
свернул листы в толстую трубку. Затем заговорил, не глядя ни на кого.
     - Оставьте нас, пожалуйста, все, - голос звучал холодно,  жестко,  не

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.