Случайный афоризм
Односторонность в писателе доказывает односторонность ума, хотя, может быть, и глубокомысленного. Александр Сергеевич Пушкин
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

допуская неповиновения. - Истелин, вы не должны говорить об  этом  никому.
Ясно?
     Истелин,  уже  направляющийся  к  двери,  остановился,  поклонился  и
ответил:
     - Конечно, Ваше Величество.
     - Благодарю. Морган и отец Дункан, останьтесь, пожалуйста.
     Эти двое,  уходившие  вместе  со  всеми,  остановились  и  обменялись
взглядами, прежде чем вернуться к королю.
     Келсон повернулся спиной к выходящим и  стоял,  покачиваясь  и  легко
похлопывая свернутыми листами по ладони левой руки.
     Морган и Дункан вернулись и встали в ожидании у своих мест, но  когда
Нигель решил присоединиться к ним, Дункан сделал предостерегающий  жест  и
покачал головой, а Морган дернулся, как будто желая преградить ему путь.
     Нигель пожал плечами и, круто повернувшись, последовал за  остальными
к выходу из королевской палатки.
     После его ухода в голубых полотняных стенах остались только трое.
     - Все ушли? - прошептал Келсон.
     Он не двигался, и в тишине слышалось  только  его  дыхание  и  легкое
постукивание свитка по ладони.
     Дункан вопросительно посмотрел на Моргана и снова перевел  взгляд  на
короля.
     - Да, сэр, все ушли. Что это?
     Келсон внимательно осмотрел их. В серых глазах полыхал огонь,  какого
они не видели со времен Бриона.
     Он скомкал листы и с отвращением бросил их на пол.
     - Прочтите! - рявкнул он  и  бросился  на  постель,  растянувшись  на
животе. Затем изо всех сил ударил по тюфяку: - Будь они  трижды  прокляты!
Что теперь делать? Мы пропали!
     Морган, в молчаливом изумлении посмотрев на Дункана, с  беспокойством
подошел к постели.
     Дункан начал собирать разбросанные листы.
     - Келсон, что случилось? Скажи нам. Тебе нехорошо?
     Со вздохом Келсон приподнялся на локтях и посмотрел на  них.  Гнев  в
его глазах превратился в холодный огонь.
     - Простите меня за несдержанность, - он лег на спину,  уставившись  в
потолок. - Я король. Мне необходимо иметь выдержку. Это моя оплошность.
     - Ну, так что же в этом послании? - настойчиво спросил Морган,  глядя
на спокойное лицо Дункана,  который  просматривал  бумаги.  -  Скажи,  что
произошло?
     - Я отлучен, вот что произошло, - ответил Келсон. -  А  еще  все  мое
королевство находится под действием Интердикта, так что всякий, кто  будет
продолжать служить мне, тоже будет отлучен, как я.
     - И это все? - с облегчением выдохнул Морган,  сделав  знак  Дункану,
чтобы тот принес документы, раскиданные в гневе Келсоном. - А я решил, что
ты получил действительно какие-то ужасные вести.
     Келсон резко сел на постели.
     - И это все? - с сарказмом повторил он. - Морган, мне кажется, ты  не
понимаешь. Отец Дункан,  объясни  ему.  Я  отлучен!  А  также  и  те,  кто
останется со мной! И Гвинед тоже под действием Интердикта!
     Дункан тщательно  сложил  бумаги  и  пренебрежительно  бросил  их  на
постель.
     - Это не имеет силы, мой король!
     - Что?
     - Это не имеет  силы,  -  спокойно  повторил  Дункан.  -  Одиннадцать
епископов, сидящих  в  Короте,  все  еще  не  нашли  двенадцатого,  а  это
обязательное требование, которое четко зафиксировано в  наших  законах,  -
необходимо иметь двенадцать голосов,  чтобы  решение  стало  законом.  Без
этого все их решения не имеют силы.
     - Двенадцать? О Боже, ты  прав!  -  воскликнул  Келсон,  вскакивая  с
постели, схватил документы и вновь просмотрел их. - Как же я мог забыть?

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.