Случайный афоризм
В писателе-художнике талант... уменье чувствовать и изображать жизненную правду явлений. Николай Александрович Добролюбов
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Лайонелл и Меррит стояли  рядом  с  ним,  внимательно  следя  за  его
действиями.  Когда  все  было  готово   к   испытанию,   Лайонелл   бросил
подозрительный взгляд на Брана:
     - Какова доза приема?
     - Достаточно глотка, Ваша Милость, - ответил Кордан. - Снадобье очень
сильное.
     Лайонелл проговорил, повернувшись к солдату:
     - Хорошо. Отлично, дружище, глотни, если не  боишься.  Говорят,  твой
господин человек слова. Если это так, то ты проснешься и ничего с тобой не
случится. Выпей.
     Солдат взял сосуд и поднес его к губам. Набрав  в  рот  жидкость,  он
некоторое время держал  ее  во  рту,  оценивая  вкус,  затем  взглянул  на
Лайонелла и проглотил. Он еще успел с наслаждением облизать  губы  -  ведь
Кордан все свои лекарства делал на вине, потом покачнулся и рухнул  бы  на
землю, если бы не Лайонелл и Меррит, которые подхватили  его  и  осторожно
опустили. К тому времени, когда он коснулся земли, он уже крепко  спал,  и
ни толчки, ни оклики не могли разбудить его.
     Лайонелл наклонился над ним, осмотрел его,  приподнял  веки,  пощупал
пульс, а затем неохотно кивнул Мерриту. Поднявшись, он  медленно  пошел  к
Брану. Его лицо было угрюмым, но решительным.
     -  Кажется,  ваш  врач  действительно  принес  снотворное.   Конечно,
основываясь на таком беглом осмотре,  нельзя  исключить,  что  в  жидкость
введен медленный яд, а кроме того, вы ведь можете отравить нас или  просто
убить, пока мы спим. Но жизнь - игра, не так ли?  Его  Величество  ожидает
или вас, или меня. И мне не хочется заставлять его ждать.
     - Значит, вы принимаете наши условия?
     Лайонелл поклонился.
     - Да, но надеюсь,  что  нам  для  сна  предоставят  что-нибудь  более
удобное,  чем  просто  земля,  -  он  посмотрел  на  спящего   солдата   и
сардонически улыбнулся. - Когда мы вернемся в Кардосу, Его Величество вряд
ли будет довольно, узнав, что нам пришлось спать в грязи.
     Бран поклонился и откинул полог своей  палатки,  возвращая  Лайонеллу
сардоническую улыбку.
     - Заходите, вы будет спать в моей палатке. Я не хочу, чтобы говорили,
будто лорды Гвинеда не умеют принимать знатных гостей.
     Бран и его люди отступили в сторону, а Лайонелл поклонился и дал знак
своим людям спешиться и следовать за ним. Все вошли в палатку.
     Лайонелл  с  удовлетворением  отметил  богатое  убранство,  обменялся
взглядами с Мерритом, а затем выбрал самое удобное из кресел  и  уселся  в
него, вытянув ноги. Стянув перчатки и сняв шлем,  он  положил  их  на  пол
возле ног. Свет, льющийся сквозь открытую дверь, подсвечивал черные волосы
Лайонелла мягким блеском, в то время как  попадая  на  кинжал,  висящий  у
пояса, он порождал зловещие блики.
     Люди Лайонелла  усаживались  в  креслах,  а  пальцы  их  предводителя
поигрывали рукоятью кинжала.
     Меррит уселся  рядом  с  Лайонеллом,  напряженный  и  словно  чего-то
ожидающий.
     Человек с сосудом неуверенно встал у центрального столба палатки.
     Когда Бран и Гвиллин вошли в палатку, знаменосец  Лайонелла,  который
должен был сопровождать их в Кардосу, немедленно приблизился и заглянул  в
палатку. Его лицо было белее, чем флаг, который он держал. Ведь только  он
и еще один могли быть уверены, что вернутся в Кардосу,  когда  чаша  будет
выпита.
     Лайонелл осмотрел всех своих людей, а затем сделал  знак  человеку  с
чашей, чтобы тот обносил их по  очереди.  Каждый,  кто  пил  из  чаши,  не
отрывал глаз от  Лайонелла.  Когда  подошла  очередь  Меррита,  первый  из
выпивших уже обмяк в кресле. Человек с чашей в  тревоге  замер,  а  Меррит
приподнялся в кресле, но Лайонелл покачал  головой  и  дал  знак  Мерриту,
чтобы тот тоже выпил.
     Со вздохом Меррит повиновался и вскоре  вытянулся  в  кресле,  закрыв

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.