Случайный афоризм
Не тот писатель оригинален, который никому не подражает, а тот, кому никто не в силах подражать. Франсуа Рене де Шатобриан
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - Ты знаешь, о чем я говорю.
     - Знаю, но глаза, серые или голубые, это одно дело, а добро и  зло  -
совсем  другое.  Я  вовсе  не  убежден,  что  человек,  рожденный  Дерини,
воплощает в  себе  зло.  Но  как  эту  простую  истину  вдолбить  простому
человеку, которого  уже  три  столетия  учат  ненавидеть  Дерини?  Другими
словами, как доказать, что Дункан и  Морган  не  творят  зло,  хотя  глава
церкви утверждает обратное? А ты сам полностью убежден в этом?
     - Не знаю, - пробормотал Кардиель, избегая  взгляда  Арлиана.  -  Но,
может быть, нам иногда следует довериться  слепой  вере  и  отрешиться  от
метафизики, религиозных догм и от всего того,  что  диктуют  нам  нормы  и
правила?
     - О, если бы все было так просто, - тихо вздохнул Арлиан.
     - Именно сейчас нужно так поступить, но если я ошибаюсь  относительно
Дерини, если они действительно воплощение зла,  как  считалось  в  течение
трех столетий, то мы все пропадем. Ведь тогда  Морган  и  Дункан  предадут
нас, и наш король-Дерини тоже. И Венсит из Торента пронесется по  Гвинеду,
как карающий меч.
     Арлиан долго стоял молча, торжественно. Его  пальцы  перебирали  цепь
нагрудного креста. Затем он подошел к Кардиелю, положил ему руку на  плечо
и медленно повел в правое крыло молельни, где на полу четко вырисовывалось
мозаичное украшение.
     - Идем. Здесь есть нечто, что ты должен увидеть.
     Кардиель озадаченно посмотрел на коллегу, когда  они  остановились  у
алтаря.
     Их освещал белый свет лампы. Лицо Арлиана было непроницаемым.
     - Я не понимаю, - пробормотал Кардиель.
     - Ты не знаешь, что я  хочу  показать  тебе,  -  почти  грубо  сказал
Арлиан. - Посмотри на потолок - туда, где скрещиваются балки.
     - Но там ничего... - начал Кардиель, вглядываясь в полумрак.
     Арлиан закрыл глаза, и в его голове начали формироваться слова.
     Он почувствовал под ногами знакомую вибрацию Перехода. Крепко  прижав
Кардиеля к себе, он проник в его мозг и привел заклинание в действие.
     Раздался изумленный возглас Кардиеля, и затем молельня опустела.
     Они находились в абсолютном мраке.
     Кардиель, как пьяный, переступал с ноги на ногу. Руки  его  судорожно
искали опору. Арлиан отошел от него, и Кардиель ничего не видел в темноте.
Его  мозг  бешено   работал,   пытаясь   найти   рациональное   объяснение
случившемуся.
     Кардиель стремился сориентироваться в этой кромешной тьме, абсолютной
тишине. Он осторожно выпрямился, вытянул вперед  руку  и  стал  обшаривать
воздух перед собой.
     Наконец, собрав все свое мужество, он  заговорил,  стараясь  отогнать
жуткие подозрения, зародившиеся в его мозгу.
     - Денис, - прошептал он, страшась, что не услышит ответа.
     - Я здесь, друг мой.
     В нескольких ярдах позади него послышалось шуршание одежды,  и  вслед
затем сверкнул ослепительно белый свет.
     Кардиель медленно повернулся. Его  лицо  побелело,  когда  он  увидел
источник света.
     Арлиан стоял в мягком белом сиянии. Серебристый ореол вокруг  мерцал,
пульсировал, как будто был живым существом его головы.
     Лицо Арлиана было спокойным,  в  фиолетово-голубых  глазах  светилась
мягкость.
     В руках он держал сферу серебряного пламени, бросающего свет  на  его
лицо, руки, на складки одежды.
     Кардиель смотрел с изумлением. Глаза его расширились, и удары  сердца
гулко отдавались в  ушах.  Затем  все  вокруг  завертелось,  темные  вихри
подхватили его, и он начал падать.
     Следующим ощущением было то, что он лежит на чем-то мягком  с  крепко
закрытыми глазами.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.