Случайный афоризм
Мы думаем особенно напряженно в трудные минуты жизни, пишем же лишь тогда, когда нам больше нечего делать. Лев Шестов
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - Это хороший признак. Обычно он не извиняется. Особенно, когда  дело
касается его собственной семьи.
     Она имела в виду в первую очередь себя.  На  самом  деле  она  хотела
поговорить о самой себе и хотела поговорить со мной.
     Она прислонилась к дверному проему, боковой взгляд ее  голубых  глаз,
ленивые движения ее губ говорили о том, что она  была  спящей  красавицей,
заключенной  в   придорожном   доме   неуравновешенным   профессором,   не
преуспевшим в своей карьере.
     Малыш продолжал крутиться возле  нее,  закручивая  ее  бумажную  юбку
между полных, круглых ног.
     - А вы  -  хорошенькая  девушка,  -  сказал  я,  подумав,  что  Питер
выступает здесь в роли дуэньи.
     - Раньше я была лучше. Двенадцать лет назад, когда вышла замуж. - Она
качнула бедрами, а затем, подхватив малыша, понесла его на кухню  с  таким
видом, будто это было сущее Божье наказание.
     Замужняя женщина с маленьким ребенком - такое угощение было не совсем
для меня, но  она  меня  заинтересовала.  Я  пригляделся  к  обстановке  в
гостиной. Она выглядела  довольно  неуютной  и  неряшливой,  с  изношенным
ковром и поцарапанной кленовой  мебелью,  стенами,  покрытыми  вылинявшими
обоями с постимпрессионистскими рисунками, отражавшими мечты о  сверкающем
идеальном мире.
     Солнечный закат в окне соперничал по колориту с рисунками Ван Гога  и
Гогена. Солнце горело как огненный корабль на воде, медленно погружаясь  в
лазурную гладь океана, и скоро лишь красная дымка осталась в память о  нем
на ясном небе. Рыбацкий катер направлялся в гавань, черный и маленький  на
фоне безбрежного  западного  свода.  За  его  блестящим,  пенистым  следом
крутилось несколько чаек, похожих на затухающие искры.
     - Меня беспокоит Джинни, - произнес Питер, стоящий около моего плеча.
     Меня тоже беспокоила она, хотя  я  об  этом  промолчал.  Внезапно  та
сцена, когда Мартель вытащил пистолет и направил его на  Гарри  Гендрикса,
снова возникла у меня перед глазами, хотя в то время  я  не  придал  этому
значения. Кроме того, сама идея проверить Мартеля на  знание  французского
языка мне казалась теперь нелепой.
     Рыжеволосый мальчишка лет одиннадцати вошел в переднюю дверь.  Он  не
спеша прошел на кухню и  сообщил  матери,  что  идет  к  соседям  смотреть
телевизор.
     -  Нет,  ты  не  пойдешь.  -  Визгливый  материнский  голос  оказался
совершенно другим, не таким, которым она  разговаривала  с  мужем  или  со
мной. - Ты останешься дома. Уже пора обедать.
     - Я тоже голодный, - сказал Питер.
     Мальчишка стал приставать к матери  с  вопросом:  почему  у  них  нет
телевизора.
     - Только две причины. Одна - твой отец не хочет его иметь.  Вторая  -
мы не можем этого себе позволить.
     - Но вы же все время покупаете книги и музыку, - возразил  мальчишка.
- Телевизор лучше, чем книги и пластинки.
     - Неужели?
     - Намного лучше. Когда у меня будет  свой  собственный  дом,  цветные
телевизоры будут в каждой комнате. И ты сможешь приходить  и  смотреть,  -
завершил он заносчиво.
     - Может быть, так и будет.
     Дверь в гараж-кабинет  открылась,  прервав  таким  образом  разговор.
Профессор Таппинджер вошел в гостиную, держа  по  листу  бумаги  в  каждой
руке.
     - Вопросы и ответы, - сказал он.  -  Я  составил  пять  вопросов,  на
которые хорошо образованный француз должен быть в состоянии  ответить.  Не
думаю,  что  кто-нибудь  может  это  сделать,  за   исключением   студента
последнего курса. Ответы достаточно просты, так что вы можете их  сверить,
даже не зная как следует французского.
     - Отлично, профессор. Давайте послушаем.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.